как не хочется с кровати теплой утром нам вставать
как не хочется порою к Господу в мольбе взывать
как приятно когда в доме и порядок и любовь
забываем благодарность мы воздать за это вновь
мы не думаем, что в жизни не от нас зависит все
что по милости Господней что имеем нам дано
как не хочется болеть нам и обиды все сносить
и смиряться, не гордиться, да и ближнего любить
как не хочется делиться тем, что Господом дано
ведь на "черный день"в мешочке это все припасено
нам не хочется порою даже ближнего принять
накормить, согреть заботой, выслушать, понять, обнять
и на все есть отговорка-муж, работа, дача, дом
и бежим без остановки , забывая обо всем.
мы бежим...... на самом деле, в пробке мы сейчас стоим
и нельзя ее объехать, проскочить..и мы сидим..
а ведь если постараться и усилие приложить
и в смирении склониться , взор свой в небо устремить.
как захочется молиться, в слове Божьем прибывать
и захочется смиряться, к Господу с утра взывать
и появится терпение и появится покой
ведь Господь твоя опора, ведь Господь спаситель твой
помнить нам об этом надо, никогда не забывать
и тогда не будем в пробке в своей жизни мы стоять.
Дорогие читатели! Не скупитесь на ваши отзывы,
замечания, рецензии, пожелания авторам. И не забудьте дать
оценку произведению, которое вы прочитали - это помогает авторам
совершенствовать свои творческие способности
3) Жизнь за завесой (2002 г.) - Сергей Дегтярь Я писал стихи, а они были всего лишь на бумаге. Все мои знаки внимания были просто сознательно ею проигнорированы. Плитку шоколада она не захотела взять, сославшись на запрет в рационе питания, а моё участие в евангелизациях не приносило мне никаких плодов. Некоторые люди смотрели на нас (евангелистов) как на зомбированных церковью людей. Они жили другой жизнью от нас и им не интересны были одиночные странствующие проповедники.
Ирина Григорьева была особенной. Меня удивляли её настойчивые позиции в занимаемом служении евангелизации. Я понимал, что она самый удивительный человек и в то же время хотел, чтобы она была просто самой обыкновенной девушкой. Меня разделяла с ней служебная завеса. Она была поглощена своим служением, а я только искал как себя применить в жизни и церкви. Я понимал, что нужно служить Богу не только соответственно, не развлекаясь, но и видел, что она недоступна для меня. Поэтому в этом стихе я звал её приоткрыть завесу и снять покрывало. Я хотел, чтобы она увидела меня с моими чувствами по отношению к ней и пытался запечатлеть состояние моего к ней сердечного речевого диалога, выраженного на бумаге. Но, достучатся к ней мне всё никак не удавалось.
