Я карандаш Господь в Твоей руке,
Чернилами розлей слова мои Ты на листке.
И научи меня писать,
У каждой строфе любовь Твою передавать.
О том ,как Ты цариш на троне,
Что Царь Ты всех царей й народов.
И вечность всем безплатно предлагаеш
И этим всем Ты только управляеш.
Как жизнь даеш,как забираеш,
Рукой Своей Святою звёзды зажигаеш.
Владениям и мудрости Твоим им нет конца
И ето все идет с веков в века...
И что меня Ты так безмерно полюбил,
Святые руки Сыну Своему Ты пригвоздил.
С меня позор снимал,венок терновый Сыну одевал,
И каждой капелькой крови меня Ты очищал.
Мой Бог Живой!Я так люблю Тебя!
Всем серцем и душой,и каждой клеточкой земной.
И не могу я больше быть немой,
Веди меня Господь Своей рукой Святой.
Угодные букеты с слов моих Ты собирай,
В огне мои ошибки выжигай.
И аромат любви Твоей нести
В серца розбитые меня Ты научи.
Я карандаш Господь в Твоей руке,
И так хочу я угодить Тебе.
Не потерять все то,что Ты в меня заклал,
Когда Господь меня Ты создавал.
Любовь свою на жертвенник кладу,
И жизнь свою Единому Тебе я отдаю.
Кладу её у ног Твоих и искренно прошу,
Ты научи меня писать и всех у Вечный Дом Твой приглашать!
Дорогие читатели! Не скупитесь на ваши отзывы,
замечания, рецензии, пожелания авторам. И не забудьте дать
оценку произведению, которое вы прочитали - это помогает авторам
совершенствовать свои творческие способности
2) Огненная любовь вечного несгорания. 2002г. - Сергей Дегтярь Это второе стихотворение, посвящённое Ирине Григорьевой. Оно является как бы продолжением первого стихотворения "Красавица и Чудовище", но уже даёт знать о себе как о серьёзном в намерении и чувствах авторе. Платоническая любовь начинала показывать и проявлять свои чувства и одновременно звала объект к взаимным целям в жизни и пути служения. Ей было 27-28 лет и меня удивляло, почему она до сих пор ни за кого не вышла замуж. Я думал о ней как о самом святом человеке, с которым хочу разделить свою судьбу, но, она не проявляла ко мне ни малейшей заинтересованности. Церковь была большая (приблизительно 400 чел.) и люди в основном не знали своих соприхожан. Знались только на домашних группах по районам и кварталам Луганска. Средоточием жизни была только церковь, в которой пастор играл самую важную роль в душе каждого члена общины. Я себя чувствовал чужим в церкви и не нужным. А если нужным, то только для того, чтобы сдавать десятины, посещать служения и домашние группы, покупать печенье и чай для совместных встреч. Основное внимание уделялось влиятельным бизнесменам и прославлению их деятельности; слово пастора должно было приниматься как от самого Господа Бога, спорить с которым не рекомендовалось. Тотальный контроль над сознанием, жизнь чужой волей и амбициями изматывали мою душу. Я искал своё предназначение и не видел его ни в чём. Единственное, что мне необходимо было - это добрые и взаимоискренние отношения человека с человеком, но таких людей, как правило было немного. Приходилось мне проявлять эти качества, что делало меня не совсем понятным для церковных отношений по уставу. Ирина в это время была лидером евангелизационного служения и простая человеческая простота ей видимо была противопоказана. Она носила титул важного служителя, поэтому, видимо, простые не церковные отношения её никогда не устраивали. Фальш, догматическая закостенелость, сухость и фанатичная религиозность были вполне оправданными "человеческими" качествами служителя, далёкого от своих церковных собратьев. Может я так воспринимал раньше, но, это отчуждало меня постепенно от желания служить так как проповедовали в церкви.
